Мораль і борг: чому кредитні відносини не підкоряються законам етики

Учасники акції Occupy Wall StreetУчасники акції Occupy Wall Street
Print Friendly

Стоит произойти очередному экономическому коллапсу, как начинают звучать призывы к прощению долгов. Когда доходы, из которых планировалось отдавать кредиты, иссякают, а обеспечение долга обесценивается, кредиторы требуют вернуть свои кровные, а должники молят о списании.

Учасники акції Occupy Wall Street

Учасники акції Occupy Wall Street

Два года назад участники акции Occupy Wall Street организовали сообщество Strike Debt. Его члены называют себя «общенациональным движением борцов с долгами, которые сражаются за экономическую справедливость и демократические свободы». На своем сайте Strike Debt утверждает, что «из-за стагнирующих зарплат, структурной безработицы и сокращения социальных выплат» люди вынуждены влезать в долги, чтобы купить самое необходимое. Граждане «отдают в заклад банкам свое будущее», пишет организация.

В числе инициатив Strike Debt – краудсорсинговый проект Rolling Jubilee, в рамках которого активисты скупают и погашают долги. Участники движения называют этот процесс «коллективным отказом». Их успехи впечатляют: проект собрал уже более $700 000, которые пошли на погашение кредитов на сумму почти $18,6 млн.

Rolling Jubilee дешево скупает долги на вторичном рынке обязательств. Финучреждения, которые опасаются невозврата кредитов, продают их по бросовым ценам. Иногда – всего по пять центов за каждый доллар кредита. Обычно покупатели долгов надеются заработать на взыскании с заемщиков всего кредита или его части.

Чтобы привлечь внимание общественности к зачастую недобросовестным методам работы скупщиков долгов, Rolling Jubilee недавно погасила задолженность 2761 студента коммерческого вуза Everest College. Правительство США обвиняет его родительскую компанию – Corinthians Colleges – в выдаче кредитов на грабительских условиях. Долговой портфель Corinthians Colleges оценивали почти в $3,9 млн, а Rolling Jubilee выкупил его всего за $106 709. Это около 3% номинальной стоимости кредитов.

Задолженность учащихся перед Everest College – только капля в море. В одних только Соединенных Штатах суммарный долг студентов превышает $1 трлн – примерно 6% ВВП. Причем это всего одна из социальных групп, живущих в кредит.

Экономический спад 2008-2009 годов увеличил бремя как суверенного, так и частного долга по всему миру. Четкого деления между задолженностью частных лиц и государства уже нет. Выступая недавно в Чикаго, президент Ирландии Майкл Хиггинс пояснил, как частный долг превращается в суверенный. «С 2007-го по 2013 год наш госдолг увеличился с 25% ВВП до 124%. Причина – потребность в заимствованиях для покрытия текущих расходов бюджета и, прежде всего, обеспечения обязательств и активов крупнейших ирландских банков», – признал политик.

Конечно, правительство стремилось спасти банковскую систему Ирландии. Но у его действий был побочный эффект – уверенность в платежеспособности государства пошатнулась. Во избежание неминуемого дефолта такие страны еврозоны, как Ирландия, Греция, Португалия и Кипр, вынуждены были реструктуризировать госдолг. Растущее соотношение долга к ВВП повлияло на их финансовую политику и стало главной причиной внедрения режима жесткой экономии, замедлившего рецессию.

Все эти случаи не новы. Конфликт интересов кредиторов и должников носил политический характер еще со времен Вавилона. Приверженцы ортодоксальных взглядов неизменно выступали в защиту священных прав кредитора. Но политическая целесообразность зачастую требовала освободить заемщиков от уплаты долга. Разрешение этого противоречия зависело от масштаба финансовых проблем должника и влиятельности обеих сторон.

В подобных конфликтах мораль всегда была палкой о двух концах. Отстаивая свои права на возврат задолженности, кредиторы веками создавали максимум преград для неуплаты долга – как политических, так и юридических. Они настаивали на суровом наказании для неплательщиков: аресте их имущества, заключении под стражу, а то и продаже в рабство. Правительства, которым приходилось много занимать во время войн, должны были заранее откладывать деньги в специальные «фонды погашения».

Однако было бы неверно утверждать, что мораль полностью стояла на стороне кредиторов. В греческих текстах Нового завета долг означал «грех». И хотя не платить по долгам считалось греховным деянием, Евангелие от Матфея (6:12) призывает к прощению: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Общество повсеместно протестовало против претензий кредиторов на собственность должников, поэтому до «крайних мер» в наказании за неуплату доходило нечасто.

Права заемщиков окрепли с запретом ростовщичества – начисления необоснованно высоких ставок процента на кредиты. В Британии ограничения на размер процента отменили только в 1835 году. Сегодня защита должников проявляется в близких к нулевым ставках центральных банков, действующих с 2009 года.

Правда заключается в том, что в отношениях «кредитор – должник» никаких жестких правил морали не существует. В каждом конкретном случае эти отношения нужно обсуждать особо, утверждает Дэвид Грэбер в своей книге «Долг: первые пять тысяч лет». Если относиться к долгам с непреклонной педантичностью, то не избежать нищеты и конфликтов.

Борясь с долговыми кризисами, традиционные общества вводили «закон юбилейного года» – ритуал прощения долгов. Грэбер пишет, что согласно этому правилу, все долги автоматически списывались с наступлением «субботнего года», завершающего семилетний сельскохозяйственный цикл. В этот год освобождали также неплательщиков, попавших за долги в рабство. Rolling Jubilee (дословно переводится с английского как «непрерывный юбилейный год». – Forbes) – напоминание о том, что один из старейших законов общественной жизни не утратил актуальности.

Я не призываю, подобно шекспировскому Полонию, не быть ни должником, ни в долг дающим. Возможно, не будь кредитов, люди до сих пор бы жили в пещерах. Правильнее было бы ограничить спрос на кредиты и их предложение до уровня, с которым может справиться экономика. Как достичь этого без ущерба для свободы предпринимательства – один из самых больших вопросов, на который политэкономия пока не знает ответа.

Роберт Скидельски
профессор политической экономии университета Уорик

Источник: Forbes.ua